Тавада Еко / Собачья невеста
Еко Тавада
Собачья невеста
Повесть
Перевод с японского ГРИГОРИЯ ЧХАРТИШВИЛИ
Душным, безветренным июльским днем, в два часа пополудни, брел по
улице, мимо многоэтажных домов, мимо гирлянд ослепительно белого, све-
жестираного белья, старичок. Брел-брел, зачем-то оглянулся, окончательно
разомлел от жары, да так и застыл прямо посреди мостовой. А следом за
ним раскатился было по сонной улице кирпично-красный автомобиль, но тоже
не сдюжил, обессилел, остановился у почтового ящика и встал намертво,
даже изнутри никто не вышел. И тихо, очень тихо было на улице, только
слабенько потренькивали умирающие цикады да глухо урчал кухонный комбайн
в школьной столовой.
При желании можно было заглянуть в открытую балконную дверь первого
этажа: в комнате (девять квадратных метров) сидела женщина, пила чай,
почесывала прыщ на коленке, неодобрительно смотрела в телевизор, по ко-
торому ничего не показывали. В другом окне шторы задернули только до по-
ловины, и было видно кухню, холодильник, на холодильнике надкушенное яб-
локо со следами губной помады (хозяйка ушла в дом культуры). Весь квар-
тал закис, впал в спячку, временно скончался - до того момента, когда
дети из школы потянутся в группу продленного дня. Дело в том, что возле
унылого дома-новостройки, на телеграфном столбе, висел большой, сильно
грязный плакат. Давно висел, уже целый год, а то и дольше. Приклеился
основательно, не отдерешь. На плакате Мицуко Китамура собственноручно
вывела розовым фломастером пансион "Китамура". Группа продленного дня.
Буквы от дождей давно поплыли, угол, где номер телефона, наполовину
оторвался, а на пририсованную тут же схему накакал голубь, так что адрес
разобрать было совершенно невозможно, ну да это ничего - матери школьни-
ков и так давно запомнили, где живет Мицуко. В принципе плакат можно бы-
ло бы и содрать, но как-то руки ни у кого не доходили. Во-первых, больно
уж он был грязный - дотронуться противно. А во-вторых, не имелось среди
местных жителей таких, кому больше всех надо. Район был относительно но-
вый (тридцать лет от роду), массовой застройки, хозяйки следили за чис-
тотой у себя дома, а улица, она, как известно, ничья. Бывало, переедет
машина голубя или бомж на тротуаре кучу навалит, так никто эту красоту
неделями не трогает. С какой, собственно, стати? Для этого есть муници-
пальная служба. Вот и произведение Мицуко было обречено висеть на столбе
до полного распада и слияния с природным элементом.
Дети пансион "Китамура" полюбили сразу и прозвали "Грязнулькиной шко-
лой". Полюбили дети - полюбили и мамаши, так что заведение Мицуко быстро
вошло в моду. Ведь это такая редкость в нынешние времена - приличная
группа продленного дня. Попадаются просто кошмарные (спросите кого хоти-
те), и многие родители прямо говорят: лучше уж пусть дети на улице бол-
таются или торчат в зале игральных автоматов. А у Мицуко совсем другое
дело. Лучше учиться дети, может, и не стали, зато под хорошим присмот-
ром. В общем, большинство мамаш в Мицуко верили и всяким там разным слу-
хам значения не придавали, хотя находились и такие родительницы, кто
возмущался и грозил ребенка из группы забрать. Но ничего, как-то обходи-
лось. В конце концов, мало ли что дети нафантазируют, тут надо делить на
восемь, утешались матери, не склонные к панике. Ребенок же не всегда по-
нимает, когда учитель шутит, а когда говорит серьезно, отсюда - нелепые
домыслы и недоразумения.
Взять хотя бы историю с салфетками. Мамам первоклашки изложили ее в
такой редакции: "Китамура-сэнсэй сказала, что салфетки-соплюшки выкиды-
вать не надо. Один раз высморкаешься - спрячь. Она станет мяконькая да
тепленькая, будешь второй раз сморкаться - одно удовольствие. А в третий
раз соплюшка сгодится в уборной попу вытирать. Учительница сказала, что
это очень приятно".
Бедная мама слушает ни жива ни мертва, не знает, что сказать. В конце
концов промямлит что-нибудь вроде:
- Какие еще "соплюшки"? Надо говорить "салфетки".
А у самой перед глазами живописная картина: Китамура-сэнсэй на унита-
зе с "соплюшкой" в руке, и лицо счастливое-счастливое.
Кстати уж и о лице Мицуко. Директор школы выразился о нем так:
- Редкий случай, чтобы у красивой женщины было такое неистребимое до-
вольство на лице. Обычно красавицы предпочитают иметь вид томный и пе-
чальный.
Правда, поговаривали, что директор приходится Мицуко каким-то дальним
родственником и потому не вполне объективен, но все равно человек он был
солидный и уважаемый, раз считает Китамуру-сэнсэй красавицей, значит,
так оно и есть. А красавицы, как известно, народ особый и грязь к ним не
пристает. Поэтому родители зла на Мицуко за излишний натурализм решили
не держать, ибо наверняка были у учительницы на то свои педагогические
резоны. Рекомендацией о троекратном использовании салфетки дети вос-
пользуются вряд ли, зато к экономии, глядишь, потихоньку и приучатся. А
то взяли моду - расходуют туалетной бумаги за раз по три метра или как
начнут кидаться салфетками с пятого этажа. Не так уж глупо придумала
учительница - таков был общий вердикт. Как уже было сказано, детей из
группы никто не забрал, а со временем малыши историю с "соплюшками" бла-
гополучно забыли. Малыши-то забыли, но некоторые мамаши долго еще поне-
воле вспоминали совет Мицуко. Происходило это обычно в уборной, когда,
ежась от шершавой сухости туалетной бумаги, они внезапно ощущали потреб-
ность в прикосновении более нежном и ласкающем. Эта тенденция приобрела
черты повального наваждения после того, как дети принесли с продленки
новый трофей - сказку о собачьей невесте.
|
|